Настройки отображения

Размер шрифта:
Цвета сайта:
Изображения

Настройки

Ася Энговатова: Жизнь в Тульском кремле была бурной

Ася Энговатова: Жизнь в Тульском кремле была бурной

Как выглядели туляки в те годы, когда строился городской кремль? Чем опасен металлодетектор? Почему, несмотря на расположение в низине, фундамент Успенского собора оставался сухим? И любили ли жители города оружейников сорить деньгами? На эти и многие другие вопросы в «Гостиной «Тульских известий» ответила заместитель директора Института археологии РАН по науке Ася Энговатова. Минувшим летом она вместе с коллегами проводила раскопки на соборной площади Тульского кремля. И вот пришла пора рассказать о результатах исследований.

– Ася Викторовна, это был ваш первый опыт работы в городе оружейников?
– Я бывала в Туле в детские годы. И когда узнала, что предстоит отправиться туда в экспедицию, подумала: «Хороший город, но такой запущенный». Приехала – глазам не поверила: сильно Тула изменилась, и это приятно. В период раскопок мы сюда перетаскали всех друзей и коллег. Вместе с горожанами вечерами гуляли по набережной, в музеи ходили. Муж мой, к примеру, шесть раз побывал в музее оружия. И хочет еще вернуться.
Вообще наша общая с представителями музеев задача – объяснить людям, насколько интересна правдивая родная история. Сейчас в интернете куча новостей типа «наша история – это вообще не наша история» или «все сделали пришельцы». Они привлекают внимание, это же «вау», цепляет. Но в случае с интернетом всегда остается процент вероятности, что эти сенсации, мягко говоря, не совсем правдивы.
И совершенно другое дело, когда в музее люди видят пусть даже страшненький и неприглядный, но подлинный камушек. Он самый настоящий, он из старинной Тулы. А чтобы этот предмет еще и «заговорил», нужен профессионал – специалист, который сможет перевести информацию о нем на язык музейного показа. Чтобы любой желающий мог прийти, нажать кнопочку, прочитать текст, посмотреть видео и открыть для себя много нового. Это своеобразная прививка истории.

– А кто вам сделал эту прививку?
­­– Как и многим другим, исторический кружок. Помню, мы часто бывали в Пушкинском музее. Там великолепные интерьеры, замечательная коллекция Древнего Египта, производящая на детей неизгладимое впечатление. А когда тебя к тому же еще и водят в запасники и разрешают потрогать экспонаты – это любовь навсегда.
Почти все мои коллеги по кружку связали свою жизнь с историей. Кто-то стал археологом, кто-то преподавателем, кто-то искусствоведом.

– Свою первую экспедицию помните?
– Конечно! Мы поехали с кружком в Горьковскую, ныне Нижегородскую, область на раскопки очень известного неолитического памятника – Волосовской стоянки. Это огромные стоянки с жилищами, очагами, где сохранилась прекрасная керамика, наконечники стрел, орудия из кремня. Мы, дети, работали там по четыре часа. А потом нам разрешали помочь помыть находки, склеить сосуды. Поверьте, это лучше, чем истории про НЛО, поскольку ты видишь другую культуру прямо у себя под ногами.

– Сейчас многие увлекаются историей. В какой-то степени это модно. Некоторые даже покупают металлодетекторы и отправляются в самостоятельные экспедиции. Как к этому относится профессиональное сообщество?
– Как профессионалы, мы боролись за принятие законодательства, которое ограждало бы наши памятники от людей, далеких от знания истории.
Вот, к примеру, Тульский кремль. Главной нашей целью был фундамент Успенского собора, его локализация, характеристики. Но поскольку вокруг – культурный слой, мы обращали внимание на все находки. Одной из них оказалась монета конца XIV века. Если бы кто-то с металлодетектором изъял ее чуть раньше, никакой информации мы бы не получили.
Тем же, у кого благородный порыв, для кого действительно ценна история, посоветую присоединиться к волонтерскому движению. Там предоставят возможность утолить свой интерес к истории в археологических экспедициях. В них как раз специалисты с металлодетекторами смогут принести огромную пользу науке.
Кстати, нам нередко задают вопрос: почему не дать археологам денег, чтобы они уже, наконец, все раскопали и положили в музей? Да потому, что каждое десятилетие в науке происходит революция. Еще недавно мы не представляли, какую информацию можем извлечь из палео ДНК, а сейчас по останкам можем восстановить цвет волос, глаз, узнать, чем люди болели. Пройдет еще время – появятся новые технологии. Раскопаем лет через десять какое-нибудь селище, а нам возьмут и все его восстановят – расскажут, кто жил, какие коровы ходили, какой удой был.

– Вернемся к найденной монете. В масштабах Тулы это значительное событие?
– В кремле мы отыскали артефакты эпохи каменного века – несколько отщепов и фрагмент орудия труда. Значит, это место было некогда обжито. Оно в принципе и понятно – рядом берег реки, высокая пойма. Но в тот период там были временные стоянки, не постоянные. Еще мы обнаружили около 30 фрагментов лепной керамики раннего железного века. Это говорит о том, что здесь уже было небольшое поселение на рубеже I века до н. э. – I века н. э.
Что же касается монеты… Очевидно, что серебряная деньга на дороге просто так вряд ли валялась. Значит, на этой территории была зона хозяйственной активности. Подробности можно получить при более тщательном исследовании культурного слоя.

– Ася Викторовна, в связи с тем что Тульский кремль расположен в низине, возникали ли сложности в работе?
– Нет, не возникало. Дело в том, что наши предки очень чутко относились к окружающей среде. И для строительства церквей выбирали места чуть более возвышенные – хотя бы сантиметров на 20 по отношению к остальной территории. Поэтому при раскопках нас не заливало.
Интересный факт: под фундаментом любого крупного здания делались специальные колья, как современные сваи. В Туле их изготавливали из дуба, и они прекрасно сохранились.

– Вы же при раскопках обнаружили и человеческие останки?
– При любой церкви было кладбище – до конца XVIII века. Потом Екатерина II приказала прекращать захоронения внутри городов для улучшения эпидемиологической ситуации.
В Туле мы имеем дело с XVI–XVII веком, до этих историй еще далеко было. Нам попалось несколько могил. В результате удалось даже восстановить портреты людей, которые жили в Туле в ту пору.
У нас есть реконструкции мужского и женского лиц, сделанные нашими специалистами-антропологами. Мужчине на момент смерти было около тридцати. Он был довольно высокого роста. Гипоплазия зубов говорит о том, что в детстве часто болел или недоедал. Последующий рентген костей эти догадки подтвердил. Дело в том, что особые отметки на костях свидетельствуют об остановках роста, связанных с голодом, болезнями, даже психологическим стрессом. У нашего героя таких остановок было восемь – детство было непростое. Период взрослости тоже легкостью не отличался – пародонтоз, зубной камень, несколько выбитых зубов. Но, несмотря на все приключения, дожил он до вполне приличного по тем временам возраста.
Есть у нас и портрет женщины. Ей было около двадцати пяти. В детстве тоже побаливала. Мы привыкли, что сейчас средняя продолжительность жизни превышает 70 лет. А в те времена женщины жили 25–29. Из-за одних только родов была колоссальная смертность.
В перспективе мы хотим сделать еще и палео ДНК, чтобы получше узнать этих ребят. Современные исследования дают нам предельно конкретную информацию. Рассказывают, как люди выглядели, каким было их питание, как сложилась их жизнь.

– О каких еще интересных находках можно говорить?
– Интересными оказались находки в первых 10 сантиметрах культурного слоя площади кремля. Мы нашли огромное количество монет мелкого номинала – 122 – на нашем маленьком раскопе (для сравнения: монет XVI–XVII веков мы нашли всего 15). Туляки буквально сорили деньгами! Скорее всего, во время каких-то гуляний, мероприятий. Еще нам встретилось много обувных подковок, пуговиц, всяких пряжечек. Это говорит о богатстве жителей, высоком уровне благосостояния. Ну и о том еще, что жизнь в Тульском кремле была бурной.
И всю эту информацию очень важно донести до людей. Сделать жизнь и историю Тулы привлекательной, интересной, занимательной и поучительной. И самое главное – подлинной. Потому что это не наши сказки, а артефакты, которые мы можем показать.

– Не хотели бы еще поработать в Тульской области?
– На ваше счастье, здесь большое количество классных специалистов-археологов, которые нам и морально помогали, и советами делились. Мы готовы к дальнейшему сотрудничеству – можем предоставлять свои лаборатории, оказывать научную поддержку. Думаю, будет очень правильно, если с юбилеем кремля археология не закончится, а только начнется.

Материал газеты "Тульские Известия"

4 Марта 2020

Возврат к списку